На пороге я остановился и устремил взгляд в глубину комнаты. В библиотеке было совсем темно — ни единой мерцающей свечки; только дыхание январской стужи, дребезжание окон, колыхание портьер и зияющая пасть камина, в котором должен бы пылать огонь. С легким сердцем, не мучимый дурными предчувствиями, — я был здоровый цветущий юноша двадцати лет от роду и настолько не искушен в жизни, что готов был смеяться над необъяснимыми ужасами, которые таил в себе мир, — я сходил за свечой и нырнул в непроглядный мрак.

Мой скудный источник света выявил, что не таинственная сила, а всего лишь открытое окно в глубине комнаты стало причиной холода и шевеления занавесей. Я начал пробираться к нему, решив, что следует опустить раму, прежде чем продолжить поиски. Краем глаза я видел облаченную в бархат фигуру лорда Фоули, ступавшего, будто причудливый жук, на некотором удалении за мной. Я нащупал большой книжный шкаф и двинулся вдоль него; лорд Фоули шел следом в нескольких ярдах от меня. Горящие свечи в наших руках отбрасывали тусклые желтые блики на нагромождения мебели, в темноте походившие на обломки кораблей. Мы продвигались медленно, стуча каблуками по гладким половицам, поводя свечами над головами с грациозностью танцовщиков, выступающих летом в Воксхолл-Гарденз.

Не прошел я и пяти шагов, как моя нога врезалась в невидимый предмет. Я невольно отнял ладонь от книжного шкафа и повалился вперед, но наткнулся на очередное препятствие, скрытое в темноте. Второй раз за вечер я потерял равновесие и выронил то, что держал в руке. Свеча со стуком упала на пол и погасла. Мгновение спустя я плюхнулся рядом с ней.

Как я уже говорил, страх был мне неведом — до той минуты. Пока я приходил в себя и пытался подняться в кромешном мраке, ожидая, когда лорд Фоули найдет меня, я ощущал, как мной овладевает паника — горло сдавило, будто клещами, подмышки увлажнились, под париком закололо. Оглядываясь теперь назад, я полагаю, что тогда, должно быть, почувствовал опасность. В глубине души я знал, еще до того как увидел, что в темноте нас поджидает нечто ужасное.